Критические дни

Критические дни

Идущее на фронтах вокруг Донецка наступление ополчения подтверждает все тот же тезис о критических проблемах, которые не позволяют восставшему Донбассу достичь каких-либо приемлемых для себя целей. Кстати, об этих самых целях. Учитывая разные высказывания разных руководителей восставших территорий, никакого общего мнения касательно них нет.

Фигурируют и единая пророссийская Украина, и независимые ДНР и ЛНР, и Новороссия, и общие границы с Украиной при выполнении ряда условий. Такой разброд не позволяет сформулировать сколь-либо единую точку зрения относительно целей войны, что само по себе делает ее из политического процесса обычной борьбой за выживание.

Говоря иначе — с идеологией у восставших полный и абсолютный ноль. Что существенно пробивает им карму и делает бессмысленными любые переговоры в принципе. Прекращение огня — это лишь передышка между боевыми действиями. Целей этих боевых действий восставшие пока так и не сформулировали.

Вторая критическая проблема, которая, скорее всего, и является причиной первой — это полная подконтрольность ДНР и ЛНР Кремлю и кураторам, отряженным на управление процессом. Контроль над ДНР и ЛНР осуществляется сразу по двум линиям: бесструктурное управление через поставки вооружений и всех иных видов помощи и структурное — связанное с присутствием «отпускников», которые из второй линии обороны могут в любой момент превратиться в карательные команды зачистки. Еще один элемент структурного управления — советники, которые присутствуют практически везде.

С той же целью строительство государственных структур управления сведено к минимальному набору функционала. Москва категорически не дает согласия на полноценное госстроительство и уж тем более — на строительство (а точнее, восстановление) сколь-либо нормально работающей экономики. Цель — та же. Не дать ДНР и ЛНР ни малейшей возможности получить хоть какую-то самостоятельность.

Итогом является объектность восстания. Оно превратилось в инструмент политики Москвы. Очень плохой, с крайне дурным управлением, однако на фоне приблизительно такого же по качеству управления в Киеве он выглядит вполне приемлемо.

Цели Москвы остаются прежними — единая Украина, в которую будут интегрированы на особых правах территории восставшего Донбасса под управлением прокремлевских ставленников. Фактически война идет за то, чтобы премьеры ДНР и ЛНР стали губернаторами соответствующих областей Украины. Люди гибнут со всех сторон только за это. Фамилии будущих губернаторов значения не имеют — как только Москва сочтет, из ниоткуда появятся новые фигуры. И, кстати говоря, скорее всего, именно так и будет, как только насильственная интеграция обретет более-менее реальные формы. Ни Захарченко, ни Плотницкий не станут частью украинского политикума, что бы им кураторы из Кремля сладко не пели в уши.

Единственный способ изменить уготованную судьбу для восставших — это выход из-под чьего-либо контроля, формулирование своих собственных целей и переход на самообеспечение. Задача очень не из простых, однако решаемая. Примерно такую же задачу год назад смог решить иракский ИГИЛ, и уже сегодня бывший заместитель финансов США Джимми Гурул констатирует, что в отличие от Аль-Кайеды, ИГ полностью самостоятельно: «…По словам Гурула, важнейшее отличие «Исламского государства» от «Аль-Каиды» состоит в том, что ИГ финансирует себя само…»

Огорчение американцев понять можно: прекрасно работающая и полностью подконтрольная им «Аль-Кайеда» сдает свои позиции по всем фронтам Исламскому государству, которое именно своей независимостью, а также четкими и ясными действиями создала унию между администраторами в лице бывших военных и чиновников саддамовского Ирака, идеологами в лице имамов ИГИЛ и экономистами, создающими пусть и архаичную, но уже работающую экономику захваченных территорий. Это запускает целую цепь сопутствующих задач, работающих на основную цель: скажем, работа медийного подразделения ИГ, состоящего из студий «Аль-Фуркан», «Аль-Хайят», более чем 20 тысяч добровольных волонтеров по всему Ближнему Востоку, мощной сетевой структуре распространения информации — в общем, это подразделение уже конкурирует по охвату аудитории и рейтингу с эталонной «Аль-Джазирой».

Да, ИГ заплатило за это тем, что его врагом стало все цивилизованное человечество. Что его не слишком беспокоит — созданная независимая структура управления и ясные цели и задачи уже привели к созданию протогосударства, которое сейчас борется даже не за выживание, а за установление ареалов своего распространения.

Умные и опытные чиновники саддамовской администрации начали работу по выходу из-под контроля буквально два года назад и добились независимости от него всего лишь за год. При вполне сопоставимых трудностях с донецким ополчением. Альтернатива, которая стояла перед ними — сложить голову за интересы своих контролеров. Стать смазкой в жерновах геополитики. Они сочли, что эта судьба их не устраивает.

Такая же задача стоит и перед Донецком и Луганском. С поправками на местные условия и местный колорит, но в целом — полностью схожая. Будут ли ставить перед собой руководители восстания такие цели или предпочтут оставаться марионетками — это их выбор. Но он будет всегда, пока Кремлю и Киеву не удастся договориться между собой и прийти к согласию между своими олигархическими группировками.